Комдив-239 Мартиросян: «Но мы были не одни!»

Комдив-239 Мартиросян: «Но мы были не одни!»

Дальневосточная и сибирская 239-я стрелковая дивизия приказа на отход из Сталиногорска не получила. Ее полки сосредоточились на рубеже Урванка — Сталиногорск-1 — Донской — Смородино — Дубовое, снова готовясь вступить в неравную схватку с врагом. 23 ноября 1941 года ей вместе с остатками 41-й кавалерийской дивизии была поставлена новая задача.
Нет, отнюдь не удерживать оборонительный рубеж, а контратаковать противника — на запад в направлении станции Узловая. В штабе 50-й армии рассчитывали всеми доступными средствами оттянуть немецкие силы от Венёва, чтобы как следует успеть подготовить Венёвский боевой участок.

Но когда в 16:00 полки вышли на исходные позиции, от 172-го кавалерийского полка 41-й кавалерийской дивизии, оставшегося прикрывать тыл на станции Епифань (ныне г. Кимовск), поступило срочное донесение, что сюда уже ворвались танки противника. К 19:00 кавалеристы методом «подвижной обороны» вынуждены были отойти севернее, на рубеж реки Пронь у д. Дудкино. Так начался «морозный поход» 29-й моторизованной пехотной дивизии вермахта, имевшей задачу окончательно отрезать сибиряков от тыловых баз снабжения и замкнуть сталиногорский котел с востока.

Что могла сделать против новой немецкой дивизии советская 41-я кавалерийская дивизия, имевшая в полках всего по 300 сабель?.. Ничего. И она ушла на восток, оголив теперь еще и левый фланг сибиряков, оставшихся совершенно одних против теперь уже 4-х немецких дивизий под Сталиногорском.

Тем не менее, согласно политдонесениям, в 239-й стрелковой дивизии был необычайно высокий боевой дух: большинство бойцов и командиров мужественно и смело дрались с врагом, показывая массовый героизм и высокие моральные качества. И дело не только в том, что они клялись самим Ворошилову и Калинину защищать свою Родину, а у города было важное географическое и стратегическое положение: он связан с Москвой железной и шоссейной дорогами.

Особую гордость и ответственность придавал тот факт, что город, на оборону которого вставали сибиряки, носил имя «величайшего вождя всех времен и народов» —

СТАЛИНОГОРСК

Это было делом престижа. Делом чести. И когда по полкам и батальонам 239-й стрелковой дивизии на митингах и собраниях объявили, что на этом рубеже надо драться до последнего патрона, командир отделения сержант Гиса Хатимович Емкужев убежденно заявил своим бойцам:

«Здесь и погибать будем...»

И ему верили. Слово Гайку Оганесовичу Мартиросяну, командиру 239-й стрелковой дивизии:

«В виду того, что и справа и слева соседи ушли и оставили нас одних, а противник свободно обошел оголенные фланги, мы оказались в тяжелом положении. Во чтобы то ни стало враг стремился окружить и уничтожить нашу одну дивизию, находившуюся в большом отрыве от своих войск...

Но мы были не одни — к нам приходило много юношей и девушек 15-16 лет и просили, чтобы их приняли в медицинские подразделения. Были и такие, которые принимали участие в боях. В Сталиногорске, Узловой, Донском группы шахтеров минировали танкоопасные участки, строили противотанковые препятствия, действовали как истребители танков. Отдельные снайперы-спортсмены метким огнем уничтожали фашистов. Органы разведки посылали смельчаков в тыл противника.

Мы восхищались проявлением такого патриотизма и сознательного отношения к выполнению своего гражданского долга перед Родиной. Вот эти героические подвиги шахтеров и вообще советских людей воодушевляли и нас, воинов—сибиряков».

В обороне Сталиногорска активно участвовало все оставшееся население города: женщины, дети, старики. Это была не только война армий, но и народная война.

«Еще никогда, ни в одной войне женщины не играли такой роли, как в Великой Отечественной. Женщины, комсомолки и школьники Сталиногорска становились санитарками, медсестрами, врачами, связными, разведчиками, партизанами, служили в тыловых частях и учреждениях.... Помню, как из города Сталиногорска по телеграмме политкома ЛКСМ к нам прибыла группа девушек-комсомолок. Сначала мы не хотели их принимать, так как они были несовершеннолетние (15-17 лет) и не имели профессии. Девушки упрямо просили назначить их санитарками. И действительно, эти бесстрашные девчушки бросались в бой и выносили раненых...

Да, действительно мы были не одни!» — утверждает Гайк Оганесович Мартиросян.

Подробнее на сайте «Сталиногорск 1941»:
https://stalinogorsk.ru/martirosjan_o_bojakh_239sd_na..