Трупы захоронены: братская могила защитников Сталиногорска по распоряжению бургомистра Урванки

«Трупы захоронены»: братская могила защитников Сталиногорска по распоряжению бургомистра Урванки

Итак, начальник проходки шахты № 27 треста «Сталиногорскшахтстрой» Николай Матвеевич Слизовский - уроженец с. Страчово Суземского района Брянской области. Проживал в деревне Урванка, был женат, имел на иждивении 5 детей - от 6 месяцев до 13 лет. С началом Великой Отечественной войны четыре брата Слизовского призваны в Красную армию.

В период временной немецкой оккупации Сталиногорска его фамилия встречается в докладе немецкого коменданта гарнизона Урванка. 1 декабря 1941 года сообщается, что «бургомистром в зоне ответственности военного коменданта Урванка назначен инженер Слизовский Николай» (архив NARA США). В частности, под его руководством «поле боя очищено. Обнаружены и вывезены:

- 24 ящика боеприпасов к стрелковому оружию пехоты;

- 24 ящика минометных боеприпасов к легким минометам;

- 5 ящиков минометных боеприпасов к тяжелым минометам;

- 24 винтовки и 1000 сигнальных ракет.

Трупы захоронены, павшие животные закопаны».

Расшифруем фразу про «трупы захоронены» из этого немецкого донесения. Новомосковский краевед Н. С. Чумичев, бывший сотрудник КГБ, из бесед с жителями Урванка в 1972-1973 годах установил, что в деревне захоронены бойцы группы прикрытия 813-го стрелкового полка 239-й стрелковой дивизии. Они погибли вечером 25 ноября 1941 года при отходе советских войск из Сталиногорска-1. Местные жители похоронили погибшего младшего лейтенанта А. Белова вместе с его бойцами с оружием. Но затем немцы заставили вскрыть захоронение, они извлекли оружие, с которым хоронили воинов, а могилу опять закопали. Так и появилось современное воинское захоронение № 7 в деревне Урванка (ныне в черте Новомосковска).

Обратимся далее к первоисточникам. Из архивных документов тульского ГАТО выясняется, что вскоре после освобождения Сталиногорска 20 декабря 1941 года бывший бургомистр Николай Слизовский был арестован и заключен в тюрьму № 1 г. Тулы. Согласно составленному в Сталиногорске 27.02.1942 г. обвинительному заключению к следственному делу № 135 по обвинению Николая Матвеевича Слизовского по ст. 58 п. 3 УК РСФСР, данные о его предательской деятельности в период временной оккупации немецкими войсками деревни Урванка поступили в Сталиногорский горотдел УНКВД по Тульской области.

Как выяснили сталиногорские следователи, он действительно был назначен немецким командованием на должность старосты д. Урванки. Будучи старостой, выполнял все распоряжения немецкого командования, через подчиненных ему полицейских и других привлеченных им же на эту работу (впоследствии арестованных сотрудниками госбезопасности) по мобилизации из Урванки на проведение оборонительных работ: расчистку и ремонт дорог, прилегающих к деревни, ремонт мостов, рытье окопов, переброску боеприпасов для немецкой армии и т.п. За всю проделанную работу по укреплению оборонительных сооружений для немецкой армии по списку Слизовского сам он и его полицейские получали от немецкого командования в виде вознаграждения по несколько килограммов пшеницы. Добровольно служил старостой, оказывал активную помощь фашистской Германии в войне с Советским Союзом.

Однако виновным себя не признал, хотя и не отрицал того, что выполнял распоряжения немецкого командования, направленные на укрепление тыла немецкой армии, но не добровольно, а под силой оружия. Впрочем показания обвиняемых полицейских и показания свидетелей убедили следователей направить его дело на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР. Осужден 13 мая 1942 года к высшей мере наказания, 10 июня 1942 года приговор привели в исполнение в Туле. Дети и жена после ареста были высланы в Казахстан.

Ныне Николай Матвеевич Слизовский, реабилитированный 16 июля 1993 года, считается жертвой политического террора в СССР.

А как же с похороненными в братской могиле в Урванке? В 1947 году сталиногорский военком не удосужился разобраться в этом вопросе. И составил легенду, согласно которой в братской могиле похоронены 15 воинов 1111-го стрелкового полка 330-й стрелковой дивизии, «все якобы рядовые, так как их фамилии установить не удалось». Что характерно, в современной карточке захоронения также не указано ни одного имени бойца-защитника Сталиногорска. Согласно документам ЦАМО легко устанавливается, что все 13 указанных якобы «известных» имен не имеют никакого отношения к данному воинскому захоронению. Они специально внесены в 1970-е годы в рамках общей кампании по снижению количества неизвестных на братских могилах в стране. Вот и в Новомосковске успешно улучшили статистику, как сумели.

Однако по сведениями новомосковского краеведа Н. С. Чумичева, 25 ноября 1941 года перед своим последним боем войны-сибиряки передали местному жителю М. И. Захарову свои удостоверения личности и комсомольские билеты. Все данные о похороненных в Урванке были переданы М. Ф. Коршуновой, которая подтвердила, что эти воины прибыли защищать Сталиногорск с Дальнего Востока в составе 239-й стрелковой дивизии. Кроме того, в послевоенные годы военрук школы № 20 А. Ф. Куприенков передал в Новомосковский историко-художественный музей посмертную записку этих воинов. Она была найдена школьниками в патроне калибра 7,62 мм. В ней перечислены фамилии некоторых из них:

«Кто найдет эту записку, тот узнает, что здесь был жаркий бой и что здесь отдали свою жизнь 239(?) стрелковая дивизия. Запомните фамилии погибших: Севостьянов, Голиков, Комаренко, Майоров (?), Кернич, Воронкова, Мавров (?) и другие. Я один остался в живых. Фашисты уже близко, прощайте товарищи...»

К сожалению, документы и сведения, собранные местными жителями, были утрачены и не приняты во внимание. А по донесениям о потерях 239-й стрелковой дивизии невозможно ни подтвердить, ни уточнить фамилии из записки в патроне. Для недопущения попадания в руки противника 26 ноября 1941 года в д. Ольховец в штабе дивизии сожгли всю свою документацию. Спустя полгода после этих событий донесения составлялись заново по памяти, и поэтому они крайне неполны и неточны. По воинскому званию и инициалам командира группы ближе всего подходит командир взвода младший лейтенант Антон Иович Белов, пропавший без вести 27 ноября 1941 года. Но даже это предположение куда точнее, чем текущая ситуация с именами на братских могилах Новомосковска.

По материалам NARA (США), ЦАМО, ГАТО (Тула) и архива Н. С. Чумичева в Новомосковском историко-художественном музее.